Меня зовут Семен Джерси. Мне 27, но я везде говорю, что мне 26 — так просто легче. Я играю в группе «Саммер Кома».
За время её существования мы не раз сталкивались
с падениями и перерождениями, но до сих пор ездим
по городам, радуем людей и устраиваем вечеринки —
так мы называем наши концерты.

Музыка в моей жизни с детства. В моей семье было принято играть на гитаре на праздниках и чаепитиях. Я рос в атмосфере, где МТВ был фоном жизни, я пропитывался музыкой,
и постепенно захотел делать что-то своё. Музыкальная
школа была частью этого пути, хотя часто казалась мне абсурдной. Например, как-то меня заставили на экзамене играть нелюбимую песню Металлики «Nothing Else Matters
и песню из «Бременских музыкантов» одновременно. Мне
было невдомек, почему эти две песни играются вместе. Это
был такой кринж, что мне захотелось сочинять собственные композиции.

Как Саммер Кома нашла первый отклик у слушателей?

Когда мы работали над материалами для Саммер Комы, мы просто выложили демку на LastFM, чтобы скидывать её друг другу, но она случайно попалась в предложенной музыке Лене Скромной, которая на тот момент была редактором паблика Lo-Fi. Она сделала пост с подписью “Прикольная новая инди группа из Москвы с пронзительным женским вокалом”. Сейчас я уже привык к тому, что периодически на наших концертах люди ищут вокалистку, которой никогда не было. Благодаря посту мы завирусились и нас начали звать выступать, хотя песни ещё даже не были в сети. Нам казалось, что есть какой-то правильный ход, по которому мы выгрузим песню и она обязательно выстрелит. Но параллельно с этим все вообще
по-другому вышло. Первый концерт был в клубе «Завтра»
на Чистых прудах — мы офигели от того, как зал нас поддержал. С этого всё и понеслось.

Как развивалась группа в дальнейшем?

У группы за плечами уже более 10 лет работы. Были три фазы: когда мы пели на английском, когда сменился состав, и когда мы ушли на перерыв. Смена языка была осознанной — мне хотелось, чтобы люди понимали, о чём я пою. А еще — чтобы могли подпевать. Русский язык дал возможность раскрыть себя эмоционально.

Когда изменился состав группы, мы долго не могли определиться с барабанщиком. Сначала с нами играл Влад
из группы Источник, потом Костя из группы Спасибо. Таким составом мы проиграли несколько лет, выпустили альбом «Праздники» и после этого начался коронавирус.

В пандемию всё встало. Люди уезжали, концерты отменялись.
Я остался достраивать студию и переосмысливал всё. А через два года участники группы уехали в другие страны. В это время я как раз достраивал свою вторую студию, и мы пытались запустить видеопродакшн. Было тяжело принять, что команда распалась, и на какое-то время мечта стала казаться недостижимой.

Когда что-то не получается, легко впасть в разочарование
или даже агрессию. Я сам это проходил. Но именно в такие моменты важно остановиться, отдохнуть и перезагрузиться. Мне казалось, что пауза поможет взглянуть на всё по-новому
и донести свои мысли более ясно и интересно. Какие истории я хочу рассказывать? Что стоит за моим творчеством?

Я стараюсь делиться с аудиторией одной простой, но важной мыслью: даже когда всё плохо...

... и настраиваться на лучшее. Трудности неизбежны, особенно когда ты делаешь что-то значимое. Но самое главное — это твое отношение к ним.

Если бы я продолжил заниматься творчеством на волне злости и разочарования, наша группа была бы совсем другой. Отдых помог мне сохранить внутреннюю доброту — и это, как мне кажется, стало ключом к настоящему творчеству.